• 목록
• 답변
• 글쓰기
• 게시판 리스트 옵션
  • 수정
  • 삭제

Самоцветы России в доме Imperial Jewellery House

Ателье Imperial Jewellery House десятилетиями работают с самоцветом. Далеко не с произвольным, а с тем, что нашли в землях между Уралом и Сибирью. Самоцветы России — это не общее название, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, извлечённый в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с Урала в приполярной зоне содержат природные включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры дома знают эти признаки.

Принцип подбора

В Императорском ювелирном доме не делают проект, а потом разыскивают минералы. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — родилась задумка. Камню дают определить форму украшения. Манеру огранки подбирают такую, чтобы сберечь массу, но открыть игру света. Иногда минерал ждёт в сейфе годами, пока не обнаружится правильная пара для пары в серьги или ещё один камень для пендента. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• 
  
• Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Урале (Средний Урал). Зелёный, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке требователен.
  
• Уральский александрит. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
  
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.
  

Манера огранки «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто ручная, традиционных форм. Выбирают кабошон, таблицы, смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но выявляют природный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с оставлением фрагмента породы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Металлическая оправа работает рамкой, а не основным акцентом. Золотой сплав используют разных оттенков — розовое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. В некоторых вещах в одной вещи комбинируют два-три оттенка золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы берут нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для больших камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Результат — это вещь, которую можно опознать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как сидит камень, как он развернут к свету, как устроен замок. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах одних серёг могут быть отличия в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы работы могут оставаться видимыми. На внутри шинки кольца может быть оставлена частично литниковая дорожка, если это не мешает при ношении. Штифты креплений крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем требуется, для надёжности. Это не грубость, а признак ручной работы, где на первостепенно стоит надёжность, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не приобретает Русские Самоцветы на бирже. Есть связи со старыми артелями и независимыми старателями, которые годами поставляют материал. Знают, в какой поставке может оказаться редкая находка — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамариновый камень с эффектом ««кошачий глаз»». Порой привозят в мастерские друзы без обработки, и решение об их распиливании выносит мастерский совет. русские самоцветы Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет испорчен.

• 
  
• Специалисты дома выезжают на участки добычи. Принципиально разобраться в контекст, в которых камень был заложен природой.
  
• Покупаются целые партии сырья для перебора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов камня.
  
• Отобранные камни проходят первичную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.
  

Этот подход идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с указанием месторождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для покупателя.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке уже не являются просто вставкой-деталью в изделие. Они выступают объектом, который можно изучать самостоятельно. Перстень могут снять с руки и выложить на стол, чтобы следить игру света на фасетах при другом свете. Брошь можно повернуть тыльной стороной и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это требует иной тип взаимодействия с украшением — не только носку, но и изучение.

В стилистике изделия не допускают буквальных исторических цитат. Не делают точные копии кокошников-украшений или боярских пуговиц. Тем не менее связь с традицией сохраняется в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северных эмалях, в тяжеловатом, но привычном чувстве вещи на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос старых принципов работы к актуальным формам.

Редкость материала определяет свои рамки. Серия не выходит каждый год. Новые поставки бывают тогда, когда собрано нужное количество качественных камней для серии работ. Бывает между значимыми коллекциями проходят годы. В этот промежуток создаются единичные вещи по архивным эскизам или завершаются старые начатые проекты.

Таким образом Императорский ювелирный дом работает не как фабрика, а как мастерская, ориентированная к конкретному минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи минерала до итоговой вещи может тянуться непредсказуемо долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.