• 목록
• 답변
• 글쓰기
• 게시판 리스트 옵션
  • 수정
  • 삭제

Самоцветы России в ателье Imperial Jewelry House

Мастерские Imperial Jewelry House десятилетиями занимались с минералом. Не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в краях между Уралом и Сибирью. Самоцветы России — это не собирательное имя, а реальный природный материал. Кристалл хрусталя, найденный в зоне Приполярья, имеет другой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с прибрежных участков реки Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала имеют включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры дома учитывают эти нюансы.

Принцип подбора

В Императорском ювелирном доме не создают набросок, а потом подбирают камни. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню дают определить форму изделия. Огранку выбирают такую, чтобы не терять вес, но показать оптику. Порой самоцвет хранится в кассе месяцами и годами, пока не обнаружится подходящий сосед для пары в серьги или третий элемент для кулона. Это медленная работа.

Некоторые используемые камни

• 
  
• Демантоид (уральский гранат). Его добывают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В обработке требователен.
  
• Александрит. Уральского происхождения, с типичной сменой цвета. Сегодня его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
  
• Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в Забайкалье.
  

Огранка и обработка Русских Самоцветов в доме часто выполнена вручную, старых форм. Применяют кабошон, таблицы, комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют природный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с бережным сохранением фрагмента породы на изнанке. Это сознательный выбор.

Оправа и камень

Каст работает обрамлением, а не главным элементом. Золотой сплав используют разных цветов — красное для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелени демантоида, светлое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одной вещи комбинируют два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебряный металл используют нечасто, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платину — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Финал процесса — это вещь, которую можно узнать. Не по логотипу, а по манере. По тому, как посажен камень, как он ориентирован к свету, как устроен замок. Такие изделия не выпускают партиями. Да и в пределах пары серёжек могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы ручного труда могут оставаться видимыми. На изнанке кольца-основы может быть оставлена частично след литника, если это не влияет на комфорт. Пины крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не грубость, а признак ручной работы, где на первом месте стоит надёжность, а не только внешний вид.

Работа с месторождениями

Императорский ювелирный дом не берёт «Русские Самоцветы» на бирже. Налажены контакты со артелями со стажем и частниками-старателями, которые десятилетиями передают сырьё. Знают, в какой поставке может оказаться редкая находка — турмалин с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят необработанные друзы, и решение вопроса об их распиле выносит мастерский совет. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет уничтожен.

• 
  
• Специалисты дома выезжают на участки добычи. Важно оценить условия, в которых минерал был заложен природой.
  
• Закупаются целые партии сырья для перебора на месте, в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов камня.
  
• Оставшиеся камни переживают стартовую экспертизу не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.
  

Этот метод противоречит логикой сегодняшнего рынка серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспорт с указанием месторождения, даты получения и имени огранщика. Это внутренний документ, не для клиента.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой огранке перестают быть просто частью вставки в украшение. Они выступают объектом, который можно изучать отдельно. Перстень могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру света на фасетах при смене освещения. Брошку можно перевернуть изнанкой и рассмотреть, как камень удерживается. Это задаёт другой способ взаимодействия с украшением — не только носку, но и изучение.

По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не производят копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Однако связь с традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но удобном посадке украшения на теле. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к современным формам.

Редкость материала задаёт свои правила. Коллекция не выходит каждый год. русские самоцветы Новые привозы происходят тогда, когда накоплено нужное количество качественных камней для серии работ. Порой между важными коллекциями тянутся годы. В этот интервал делаются единичные вещи по старым эскизам или доделываются старые начатые проекты.

В результате Imperial Jewelry House работает не как производство, а как ювелирная мастерская, ориентированная к данному минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Процесс от добычи камня до готового украшения может тянуться непредсказуемо долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.