• 목록
• 답변
• 글쓰기
• 게시판 리스트 옵션
  • 수정
  • 삭제

Самоцветы России в ателье Imperial Jewellery House

Мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями занимались с камнем. Не с произвольным, а с тем, что добыли в землях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не просто термин, а конкретный материал. Горный хрусталь, извлечённый в приполярных районах, характеризуется особой плотностью, чем альпийские образцы. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и тёмный аметист с Приполярного Урала показывают природные включения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры дома знают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewelry House не делают эскиз, а потом разыскивают камни. Нередко всё происходит наоборот. Нашёлся камень — появилась идея. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Манеру огранки выбирают такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Бывает камень лежит в сейфе месяцами и годами, пока не обнаружится подходящий сосед для пары в серьги или ещё один камень для кулона. Это долгий процесс.

Примеры используемых камней

• 
  
• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В огранке капризен.
  
• Уральский александрит. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сегодня его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
  
• Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в Забайкалье.
  

Огранка и обработка самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, устаревших форм. Используют кабошонную форму, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют естественный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с оставлением части породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Каст выступает окантовкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют разных цветов — розовое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелени демантоида, белое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одной вещи комбинируют два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебро применяют эпизодически, только для некоторых коллекций, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Итог работы — это украшение, которую можно узнать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как установлен самоцвет, как он повёрнут к свету, как сделана застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одних серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что является допустимым. Это следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетическими вставками.

Следы работы могут оставаться заметными. На изнанке кольца может быть не снята полностью след литника, если это не мешает носке. Штифты креплений закрепки иногда держат чуть толще, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручной работы, где на первом месте стоит надёжность, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Императорский ювелирный дом не покупает самоцветы на открытом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые многие годы передают камень. Понимают, в какой партии может встретиться неожиданная находка — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачий глаз». Бывает доставляют сырые друзы, и решение об их распиливании остаётся за совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет испорчен.

• 
  
• Представители мастерских выезжают на прииски. Принципиально понять условия, в которых камень был сформирован.
  
• Покупаются партии сырья целиком для сортировки в мастерских. Убирается в брак до 80 процентов камня.
  
• Оставшиеся экземпляры переживают первичную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.
  

Этот принцип идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый ценный экземпляр получает паспорт с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это внутренняя бумага, не для покупателя.

Трансформация восприятия

Самоцветы в такой обработке перестают быть просто вставкой-деталью в украшение. Они становятся предметом, который можно рассматривать самостоятельно. Перстень могут снять с руки и положить на стол, чтобы следить игру света на фасетах при изменении освещения. Брошку можно перевернуть обратной стороной и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это требует другой способ взаимодействия с изделием — не только носку, но и изучение.

По стилю изделия избегают буквальных исторических цитат. Не создаются точные копии кокошников или пуговиц «под боярские». При этом связь с наследием ощущается в масштабах, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но комфортном чувстве изделия на руке. русские самоцветы Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых принципов работы к современным формам.

Ограниченность сырья определяет свои правила. Коллекция не обновляется ежегодно. Новые привозы происходят тогда, когда сформировано достаточный объём качественных камней для серии изделий. Порой между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот интервал создаются штучные вещи по старым эскизам или дорабатываются старые начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewellery House работает не как фабрика, а как ювелирная мастерская, привязанная к определённому источнику минералогического сырья — самоцветам. Процесс от добычи камня до готового украшения может занимать непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является одним из незримых материалов.