• 목록
• 답변
• 글쓰기
• 게시판 리스트 옵션
  • 수정
  • 삭제

Русские Самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ателье Imperial Jewellery House годами работали с камнем. Далеко не с произвольным, а с тем, что нашли в регионах между Уралом и Сибирью. «Русские Самоцветы» — это не общее название, а конкретный материал. Горный хрусталь, добытый в Приполярье, обладает особой плотностью, чем альпийский. Красноватый шерл с берегов реки Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с приполярного Урала показывают природные включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда учитывают эти нюансы.

Особенность подбора

В Императорском ювелирном доме не делают набросок, а потом разыскивают самоцветы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню дают определить силуэт вещи. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но открыть игру света. Бывает самоцвет хранится в кассе долгие годы, пока не найдётся правильная пара для пары в серьги или недостающий элемент для кулона. Это неспешная работа.

Примеры используемых камней

• 
  
• Демантоид. Его добывают на Урале (Средний Урал). Травянистый, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В работе капризен.
  
• Александрит уральского происхождения. Уральский, с характерным переходом цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
  
• Голубовато-серый халцедон голубовато-серого оттенка, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в Забайкалье.
  

Манера огранки самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, старых форм. Выбирают кабошонную форму, таблицы, комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют натуральный узор. Камень в оправе может быть неидеально ровной, с сохранением части породы на тыльной стороне. Это осознанное решение.

Сочетание металла и камня

Каст служит обрамлением, а не главным элементом. Золото применяют разных оттенков — красноватое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелёного демантоида, белое золото для холодного аметиста. Иногда в одной вещи сочетают два или три вида золота, чтобы создать переход. русские самоцветы Серебряные сплавы берут нечасто, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно узнать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как установлен самоцвет, как он развернут к источнику света, как устроен замок. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах пары серёжек могут быть отличия в цветовых оттенках камней, что является допустимым. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.

Отметины процесса могут оставаться заметными. На внутренней стороне кольца-основы может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты креплений закрепки иногда оставляют чуть крупнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не огрех, а свидетельство ручной работы, где на главном месте стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Imperial Jewellery House не покупает самоцветы на бирже. Есть связи со давними артелями и частными старателями, которые десятилетиями привозят камень. Умеют предугадать, в какой партии может попасться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят в мастерские друзы без обработки, и окончательное решение об их распиливании принимает мастерский совет. Ошибок быть не должно — редкий природный объект будет уничтожен.

• 
  
• Мастера дома направляются на месторождения. Принципиально понять условия, в которых самоцвет был сформирован.
  
• Закупаются крупные партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Отбраковывается до 80 процентов камня.
  
• Отобранные камни получают стартовую экспертизу не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.
  

Этот метод идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспортную карточку с фиксацией происхождения, даты прихода и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для клиента.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой огранке перестают быть просто вставкой в изделие. Они выступают объектом, который можно созерцать отдельно. Перстень могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы следить игру света на плоскостях при смене освещения. Брошь-украшение можно повернуть обратной стороной и увидеть, как закреплен камень. Это предполагает другой способ взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и наблюдение.

В стилистике изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не создаются точные копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с наследием присутствует в масштабах, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но комфортном чувстве украшения на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение традиционных принципов к современным формам.

Редкость материала задаёт свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые поставки происходят тогда, когда сформировано достаточное количество камней подходящего уровня для серийной работы. Иногда между важными коллекциями тянутся годы. В этот период делаются штучные вещи по старым эскизам или дорабатываются долгострои.

Таким образом Imperial Jewellery House существует не как производство, а как мастерская, связанная к данному минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Процесс от добычи камня до итоговой вещи может тянуться непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где время является важным, но незримым материалом.