• 목록
• 답변
• 글쓰기
• 게시판 리스트 옵션
  • 수정
  • 삭제

Уральские самоцветы в доме Imperial Jewellery House

Ателье Императорского ювелирного дома годами работали с камнем. Вовсе не с любым, а с тем, что нашли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не просто термин, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, извлечённый в Приполярье, обладает другой плотностью, чем альпийский. Красноватый шерл с берегов Слюдянки и глубокий аметист с приполярного Урала имеют включения, по которым их можно опознать. Ювелиры дома знают эти особенности.

Нюансы отбора

В Императорском ювелирном доме не создают эскиз, а потом ищут минералы. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — возник замысел. Камню доверяют определять форму украшения. Тип огранки определяют такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Бывает камень лежит в сейфе месяцами и годами, пока не появится удачный «сосед» для серёг или недостающий элемент для подвески. Это неспешная работа.

Некоторые используемые камни

• 
  
• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Ярко-зелёный, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В обработке капризен.
  
• Уральский александрит. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сегодня его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
  
• Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который называют ««дымчатое небо»». Его месторождения есть в Забайкальском крае.
  

Манера огранки самоцветов в доме часто выполнена вручную, устаревших форм. Применяют кабошон, «таблицы», смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют натуральный узор. Камень в оправе может быть неидеально ровной, с сохранением фрагмента породы на изнанке. Это осознанное решение.

Сочетание металла и камня

Металлическая оправа служит окантовкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл используют в разных оттенках — красноватое для топазов тёплых тонов, классическое жёлтое для зелени демантоида, белое золото для холодного аметиста. Иногда в одном украшении сочетают два-три оттенка золота, чтобы создать переход. Серебро применяют нечасто, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это вещь, которую можно узнать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как установлен вставка, как он развернут к источнику света, как сделана застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Да и в пределах пары серёжек могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что принимается как норма. Это следствие работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса сохраняются различимыми. На внутренней стороне кольца-основы может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает при ношении. Пины креплений иногда держат чуть массивнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не грубость, а подтверждение ручной работы, где на первом месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не приобретает самоцветы на открытом рынке. Есть связи со артелями со стажем и частниками-старателями, которые годами поставляют сырьё. Понимают, в какой закупке может оказаться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красным «сердцем» или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Порой привозят сырые друзы, и решение об их распиле принимает совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — редкий природный объект будет испорчен.

• 
  
• Мастера дома направляются на прииски. Важно разобраться в среду, в которых камень был заложен природой.
  
• Покупаются крупные партии сырья для отбора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов камня.
  
• Отобранные камни получают предварительную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.
  

Этот принцип не совпадает с нынешней логикой массового производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для заказчика.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой огранке перестают быть просто вставкой в украшение. Они становятся предметом, который можно изучать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и выложить на стол, чтобы следить игру света на фасетах при смене освещения. Брошь можно перевернуть тыльной стороной и заметить, как камень удерживается. Это требует иной тип взаимодействия с украшением — не только ношение, но и наблюдение.

В стилистике изделия не допускают прямых исторических реплик. Не создаются реплики кокошников или пуговиц «под боярские». При этом связь с традицией ощущается в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но привычном ощущении вещи на руке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование традиционных принципов к актуальным формам.

Ограниченность материала определяет свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые поставки происходят тогда, когда сформировано достаточное количество достойных камней для серии изделий. Иногда между крупными коллекциями проходят годы. В этот промежуток создаются единичные вещи по архивным эскизам или завершаются старые начатые проекты.

Таким образом Императорский ювелирный дом функционирует не как производство, а как мастерская, ориентированная к данному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. русские самоцветы Цикл от добычи минерала до готового украшения может занимать непредсказуемо долго. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.